Здравствуйте! Очень рад, очень рад со всеми увидеться. Хотел бы, как мантру, с самых первых слов сказать, самое дорогое, что у нас есть… А если мне еще Асриянц скажет в какой глазок смотреть, я скажу это с еще более искренними глазами.
— В оба.
— В оба глазка, хорошо.
— Левым глазом — в левый, правым — в правый!
— Хорошо. Я хочу сказать, что у «Новой газеты» есть один капитал — это ее аудитория. Мы сервис, мы ваш сервис. Я очень горжусь аудиторией, теми людьми, которые нас читают. Еще раз повторю (и это мое глубокое убеждение), что аудитория «Новой газеты» намного умнее редакции, естественно, включая главного редактора и исключая Юрия Михайловича Роста.
Нет ничего лучше, чем та аудитория, которая есть у нас. Даже новогодний номер будет посвящен целиком аудитории «Новой газеты». Этот номер полностью сделан по форуму, по вашему голосованию за все эти годы. Правда, кое-что своей властью вставил, но вы поймете, что это такое огромное почтение к вам.
Мы с Сергеем Асриянцем, который сейчас ведет нашу он-лайн, не раз говорили, что мы, может быть, на сайте в следующем году укажем, что обслуживание общества круглосуточно. Вот круглосуточное обслуживание общества - когда я говорю про общество, я говорю про нашу аудиторию, я говорю про вас - я абсолютно уверен, что «Новая газета» - это и есть (извините за наглость) общественное мнение. Общественное мнение — поскольку это ваше мнение. Мы говорим общественное мнение — мы говорим «Новая газета». А «Новая газета» считает, что общественное мнение — это вы. В общем, большое спасибо и с наступающими вас каникулами и праздниками.
Теперь по поводу вопросов. На один из них (они будут не по порядку) я буду отвечать (позвольте я закурю) очень подробно.
Вот вопрос Марии Андриановой. Да, Мария, я очень вам благодарен, потому что Андрей Золотухин, воронежские ребята (факультет журналистики Воронежского университета), которые с вашей помощью и вместе с вами сделали эту гигантскую работу, и мы выложили почти все тексты Юрия Петровича Щекочихина на сайте — это низкий поклон. Могу перед вами сразу отчитаться. Вчера поздно ночью мы с Олегом Хлебниковым взяли бутылку водки и поехали к Щекочу на кладбище, чтобы перед Новым годом провести с ним время. Памятник у Юры замечательный. И он вчера был ровно дедом Морозом с какими-то такими снежными погонами и шапкой на голове. И мы провели с ним долгую, содержательную и крайне актуальную беседу. Поэтому вам я от него передаю привет.
Как планируется развивать щекочихинскую тему? Я вам скажу, что это очень важный для нас вопрос. Щекочихин один из уникальных немногих людей, который в себе сочетал не сочетаемые качества — бескорыстие и профессионализм. Кроме того, я как-то на он-лайне об этом говорил. Сейчас как говорят? Люди говорят: каким надо быть успешным или порядочным? Эти слова стали антонимами. Щекочихин был одновременно и очень успешным и очень порядочным.
Мы провели Щекочихинские чтения, очень важные чтения. Они состоялись в Доме журналистов 19 октября, это любимый Юрин день, когда на Лицее (Пушкинском) cобирал у себя в Переделкино на даче множество своих друзей. Было очень много людей. Что-то мы выставили на сайте, да, Сереж?
— Да, конечно, полную версию.
Правильно я понимаю? И мы до сих пор не опубликовали какие-то печатные версию, потому что, к сожалению, мы должны были отказаться от блестящих этих выступлений в связи с ситуациями вокруг «Невского экспресса» и затем Перми. У нас вылетали полосы. Мы в новом году обязательно это сделаем.
- Как развивать, кроме Щекочихинских чтений, которые будут ежегодно?
В этот вторник я вручил студентам факультета журналистики МГУ премии Юрия Щекочихина. Она теперь не называется «Премия разгильдяев», потому что сейчас у новых студентов культ учебы в отличии от тех, 70-х, годов. Но мы вручили щекочихинскую стипендию двум людям и призы Юрия Щекочихина. И одновременно с этим мы с Вартановой Еленой (это декан факультета журналистики МГУ), с Ясеном Николаевичем Засурским и с руководителем этого направления (простите, я сейчас фамилию Андрея не вспомню, педагога эмгэушного) мы запускаем, если не ошибаюсь, с 1 февраля школу расследования. Это такой курс на журфаке МГУ, курс Юрия Щекочихина. Это будут журналисты-расследователи. Это - штучная работа. Лекцию им будут читать тоже абсолютно штучные люди. Расследование сейчас, понимаете, это ведь не только смелость, это - высокотехнологичный процесс. Если бы вы видели кабинет, который неподалеку от нашей студии, где мы сейчас сидим, Романа Шлейнова, редактора отдела Щекочихина уже отдела расследования, то вы бы увидели, какие сложнейшие схемы с помощью новейших компьютерных технологий сделаны для того, чтобы найти реальные следы коррупционных сделок, там находятся. Там будут учить высоким технологиям проникновения в интересы тех людей, которые инструментом освоения жизни сделали коррупцию.
Я вас, Маша, приглашаю, я знаю, что ваш третий вопрос про то, как вы могли бы в этом участвовать. Давайте мы с вами договоримся, что мы с вами по электронной почте свяжемся после 8 января и сразу же обговорим степень вашего участия. Извините, просто Щекочихин мой ближайший друг, поэтому я так долго и подробно разговаривал. Извините за субъективную трату времени.
— Не считаю ли я, что убийство во время следствия Магницкого аналогично в масштабе один к одному с убийством гаагским трибуналом во время судебного следствия Милошевича?
Ой, я категорически не люблю исторических аналогий. Я плохо знаю ситуацию с Милошевичем. Я могу сказать про Магницкого то, что мы, газета, возбудили такую резонансную волну с помощью опять свой аудитории, с помощью «Эха Москвы» и мы добились таких результатов. Если бы этого не было сделано, то эти бы тюремщики остались бы на своем месте (это 20 человек уволенных). Государственная Дума не поддержала бы обращение предпринимателей, под которой уже 400 человек подписались, которое мы напечатали у нас в газете (я имею в виду письмо Яны Яковлевой). Не был бы внесен законопроект Груздева о том, что если человек заплатил, о том, что ему инкриминируется, включая проценты, он не подпадает под тюремное заключение. Я абсолютно уверен, что русский бизнес Магницкому должен поставить памятник. Этому гламурному, в памперсах бизнесу, который абсолютно крут при слияниях и поглощениях, и не имеет там присутствия власти и следователя. Вот этот бизнес, который Магницкий ценой своей жизни спас, он многие жизни спас, уверен в этом, он должен поставить Магницкому памятник. Не только мама, не только жена, которые бились за этого парня. Больше того, уверен, что в январе-феврале мы напишем историю про тех людей, которые исполняли заказ по Магницкому, которые его сажали, про спайку ФСБ, МВД и выходцев из налоговой полиции Санкт-Петербурга. Ждите, ждите! Мне кажется, что это очень правильная реакция власти на наши публикации и на смерть Магницкого.
Мне кажется, что в стране снова начало существовать и работать общественное мнение. Мне кажется ситуация с Химкинским лесом, с Газоскребом (этой питерской кукурузиной), с правым рулем для автомобилей в Приморье — все это результат того, что власти и чиновники были вынуждены учитывать общественное мнение. Поверьте мне, в условиях авторитарной там или мягкой автократии (как ее еще называют, я считаю, что она никакая не мягкая) власть начинает постепенно реагировать на выступления газет (в том числе нашей), поскольку боится двух читателей. Это такая в принципе новая ситуация, но мы ею пользуемся, и будем пользоваться для того, чтобы выступления газеты были эффективны. Сейчас они очень эффективны!
- Тут есть вопрос: по ходу дела, прочел я текст про пропавшую часть золотого запаса.
Я это еще не прочел, я обязательно это сделаю, может быть, даже сегодня.
- Вопрос Владимира Ивановича из Мытищ. Не понаслышке знаю об отношении властей к газете и хочу спросить: как вы собираетесь защищать в дальнейшем своих собственных авторов и потенциальных, но опасающихся писать в «Новую газету» на злободневные темы, учитывая угрозу убийства и травли самых достойных?
Плохой вопрос. Прямо скажу: для того чтобы защитить журналистов надо писать про жопы, про светские тусовки. И нельзя писать — о реванше фашистов, спецслужбах, власти и коррупции. Но эта газета создана таким образом, что это ее тема. Поэтому защитить журналистов можно, если мы откажемся оттого, что составляет содержание нашей газеты. А это невозможно! К сожалению, другой защиты нет.
Я не буду говорить про конкретные технологические меры, которые мы применяем в отношении ряда наших сотрудников, поскольку я не хотел бы, чтобы об этом знала та часть публики, которая как раз и хочет этих сотрудников придушить. Мы стараемся этим заниматься, но еще раз говорю: никакой, к сожалению, системы безопасности не существует.
- Поздравляют нас с Новым годом. Пусть в 2010 году ваша газета теряет кадры только с уходом в декрет.
Да, вот действительно, вот спасибо! Тут я не досмотрел за Яной Серовой, за Вероникой Чурсиной не досмотрел. И в ближайшее время еще у нас прибавление будет. Юля Муртавалиева, зав. отделом повседневного, рынка родила, но она на работе. Тут я не досмотрел. Родили и находятся Серова и Чурсина в декрете. Тьфу-тьфу-тьфу!!! Все хорошо!
- Есть слова благодарности нам. Оценить словами вашу работу невозможно.
Возможно.
- Из-за непомерных цен на доставку газеты вынужден отказаться от подписки, сейчас покупаю в киоске. Бывший политзэк Виктор Пестов.
Знаете, я вынужден с вами согласиться. Давайте, я вот так скажу. Вот смотрите: мы сейчас отпускаем нашу газету по цене 7 рублей 70 копеек за экземпляр, фактически по себестоимости. А в московских киосках (у меня есть группа киосков, в которые я сам каждую неделю в понедельник захожу и покупаю газету) она вначале года стоила 14, потом 15, потом 16, потом 17, теперь 19 рублей. То есть вскоре, я так полагаю, в три раза цена наша отпускная превысит ту, по которой газета продается в киосках. Мы открыли, благодаря Лебедеву (нашему акционеру), сеть своих киосков в центре Москвы. У нас уже 9 таких точек в самом центре столицы — Пушкинская площадь, Маяковка, Страстной бульвар (прямо рядом с Государственной Думой) — там газета по человеческой цене. Адреса в газете опубликованы, на сайте у Сергей Асриянца они есть. Если вы кликните «киоски» (там написано блог, а рядом киоски) там будут адреса, там вы можете купить газету, несколько экономя свои средства. Эта экономия средств относится приблизительно к 30% нашей аудитории, которую мы любим (поверьте нам!) не меньше, а ровно так же, как и тех, кто не считает деньги, покупая газету, поскольку у нас все-таки достаточно высокий у части аудитории имущественный и финансовый ценз. Вот кто в Москве, пожалуйста, вэлком!
С подпиской ничего сделать не можем. Ничего! Это не наша политика. Поскольку доставка газеты почтой составляет бóльшую цену, чем газета, весь наш труд, бумага, полиграфия, все наши командировки, аренда, все. Вот сама доставка намного больше. Нет такого ни в одной стране мира. Но вот так оно, ну, что делать?
- В «Новой газете» после убийства Анны Политковской был организован «Отдел Анны Политковской», который возглавлял, если не ошибаюсь, Вячеслав Измайлов. По крайней мере, об этом сообщал каждый номер «Новой газеты» на последней странице… Теперь нет.
Да, знаете, это вопрос не технический. Я сейчас, наверное, скажу страшные вещи и вы, наверное, меня за это будете на форуме гнобить. Тем мне менее я не считаю возможным перед вами скрывать правду. Понимаете, нельзя иметь «Отдел Анны Политковской» и не писать про Чечню. Потому что это было бы крайней степенью лицемерия. А я не хочу, чтобы мы писали про Чечню. Я не хочу, чтобы мои сотрудники работали в Чечне. Я не хочу выставлять своих специальных корреспондентов впереди чеченского народа. Нравится чеченскому народу Кадыров? Вот пусть чеченский народ с Рамзаном Ахматовичем Кадыровым и живет. Я не хочу писать про Чечню! Мы не можем уберечь наших людей. Это возвращается к вопросу трехминутной давности. Я сознательно ограничиваю и чеченскую тему, и работу наших сотрудников в Чечне. Видите ли, в чем дело? Если когда-то Масхадов и Дудаев (как они заявляли) хотели отделить Чечню от России, то мне кажется, что Рамзан Кадыров, безусловно, войдет в историю чеченского народа как человек, который Россию присоединил к Чечне. У него полный карт-бланш и в руках любой объем средств.
Мы принесли в жертву чеченской войне и всей чеченской ситуации много жизней. Немногие из вас сейчас помнят Виктора Алексеевича Попкова, правозащитника, который работал на нас и сгинул, он был там расстрелян. Конечно, из-за Чечни убита Аня Политковская, она залезла в коррупционные сделки, Наталья Эстемирова. То, как эта ситуация пошатнула здоровье Вячеслава Яковлевича Измайлова. Я не готов дальше приносить жертвы этому региону России. Пусть народ сам разбирается.
- Уважаемый Дмитрий Андреевич! Будет ли возрождена постоянная автомобильная рубрика «Шофер»? Если да, предлагаю назвать ее «Новый шофер». Хорошая привязка (тут дальше написано), к старой рубрике, к названию газеты плюс пульс времени.
Спасибо! Вот эта вкладка «Шофер», конечно, замысливалась как коммерческая. Автомобильный рынок и продажа автомобилей во время кризиса рухнули, и мы были вынуждены отказаться. И мы абсолютно точно не зарекаемся оттого, что в как-нибудь ближайшем обозримом будущем это снова не появится.
- В Страсбургском суде по правам человека много дел, инициированных российскими гражданами. Это говорит о невысоком уровне реализации конституционного права на судебную защиту внутри самой России. Открытие постоянно действующей рубрики «Правосудие» могло бы содействовать большей популярности «Новой газеты».
Могли бы сюда писать граждане, не удовлетворенные вынесенными судебными решениями, многочисленные читатели газеты, через форум «Открыто.ру» могли бы давать комментарии к этим решениям.
Я дальше вопрос не дочитываю. Это Михаил Афанасьевич Лусников, юрист. Вы знаете, да. Мне не нравится затея под названием «люди, которым не понравились судебные решения» там про них пишут в газеты. Потому что я прекрасно понимаю, что ровно 50% людей судебным решением удовлетворены, а ровно 50% — не удовлетворены. Вот пока Сережа Асриянц здесь, я сразу хочу договориться: давайте мы откроем (как и говорит Михаил Афанасьевич) ветку форума правосудия, приговоры, комментарии, детали, мнения. Давайте попробуем сначала начать на нашем веб-ресурсе (главный редактор веб-редакции Сережа Асриянц здесь) и посмотрим, как это может перейти в газету. Могу вам сказать, что мы в принципе, конечно, намечаем серьезные вещи в следующем году, связанные с правосудием. Ирина Гордиенко будет работать по судам, великий юридический обозреватель, рыжий Леонид Васильевич Никитинский на месте и в полной степени работает. Очень хотим заняться анализом деятельности судов — оправдательными приговорами, не оправдательными приговорами. И, конечно, следить за самыми… мониторить самые громкие процессы. Это будет в следующем году продолжаться непременно.
- Вот тут самый большой вопрос Vorobyevskogo. Сначала нас благодарят. Довольно жуткая информация доходит с Западной Украины.
Да, мы туда послали письмо нашему спецкору, который там сегодня с нами работает, чтобы разобраться, что происходит с легочной чумой в Западной Украине. Я про это точно ничего не знаю. Доверять в нашем информационном пространстве и в нашей сегодняшней жизни, честно говоря, это у меня уже профессиональная деградация личности, но я могу доверять только глазам своих специальных корреспондентов. Я не доверяю сообщениям информационных агентств, блогеров — мы все их проверяем. Мы проверим эту информацию.
Про Алексия- II — то, что он скончался при странных обстоятельствах и конспирологическая версия о том, что Алексий II был убит и ссылка на актера Станислава Садальского. Не готов обсуждать конспирологию. В статье Алексея Головинского, если я не ошибаюсь, мы напечатали все, что нам известно про уход из жизни этого очень примечательного человека, у которого были самые разные периоды в жизни, но который, на мой взгляд, тем не менее, был большим гуманистом в очень злой стране, что крайне сложно. Копаться в каких-то деталях «ниже пояса» — мы точно не станем. Мне кажется, что эта версия не соответствует действительности, но с Головинским мы еще раз поговорим.
- Норд-Ост, Беслан и причастность «органов» (в кавычках, видимо, спецслужб) к организации этих терактов. Будем ли мы об этом продолжать писать?
Вы знаете, мне кажется, что мы исчерпали тему того, что произошло в Беслане, не в полной степени, но исчерпали. Во-первых, если вы помните, то это именно «Новая газета» первой нашла тот огнемет на крыше дома, с которого был произведен первый выстрел по школьному зданию. Во-вторых, мы очень подробно следили за судебным процессом, который был в Беслане, и открыли там отдельный корпункт. И, в-третьих, я не помню точно дату, это было месяца 3-4 назад, наверное, мы опубликовали всех агентов, которые так или иначе были связаны со спецслужбами и при этом являлись участниками теракта в Беслане. Мне кажется, что мы во многом эту тему закрыли, очень подробно, глубоко и честно отработав.
- Почему в вашей газете прекратили публикации о зверствах в том концлагере, который именуют Российская армия?
Тут ведь вот какая штука. Мы очень много про это писали, мы защищали форд «Права матери», мы писали про все ситуации, которые происходили. Мне в данном случае оправдываться не в чем. Я точно понимаю следующее: благодаря общественному мнению, в которое, конечно, входили наши публикации, во-первых, добились того, что срок службы сокращен до одного года — это здорово, это правильно. Во-вторых, Павел Фельгенгауэр, наш военный обозреватель, крайне критично настроенный к тому, что делает военное ведомство, в данном случае поддерживает те реформы, которые пытается провести Сердюков. В первую очередь это связано не со структурой армии — там бригады, вот эти все дела, я здесь не специалист, я — сержант, я всего лишь отслуживший сержант срочной службы — не мне судить, нужны ли бригады, звенья там армейские. Но, сержантская школа, то, что создаются университеты сержантов, то, что главный упор делается на сержантов — абсолютно правильно. Если же у кого-то есть какие-то дополнительные факты, связанные с тем, что происходит в армии, у нас этим занимаются Измайлов, Бабченко, Ольга Боброва. Будьте добры, срочно пишите нам! Мы никогда не экономим на командировочных средствах.
- В блоге «Новой» запали две фразы: обсудить новую концепцию и кадровый вопрос. Хотелось бы спросить по этому поводу. Предполагаемый формат «Новой» в будущем? Куда деваются кадры?
Минкина не буду трогать, а что трогать Минкина, вон покупайте «МК», читайте Сашины письма к президенту.
- А вот куда подевалась Янина Васьковская — очень интересно. Что с ней, где она сейчас? Еще, обеспечьте, пожалуйста, печатными версиями тексты он-лайн конференций.
Это - к Асриянцу, я передам этот вопрос Сергею Асриянцу. Пожалуйста, пусть Асриянц обеспечивает письменный текст.
Янина Васьковская долгие годы работала нашим собственным корреспондентом, ни одной претензии по сути к Янине нет. Почему расстались — объяснять не хочу, считаю нашим внутренним вопросом. Янине никакое сотрудничество с «Новой газетой», безусловно, не заказано. Она остается уважаемым человеком в нашем редакционном сообществе.
В последнее время мы напечатали, по-моему, блестящий абсолютно материал о последствиях оранжевой революции (к ее пятой годовщине) Ольги Мусафировой. Ольга собкор «Комсомолки» на Украине, я ее очень люблю, она очень талантлива. Я полагаю, что Владимир Николаевич Сунгоркин не обидится на нас, если мы иногда будем Ольгу просить писать для нас какие-то материалы. Я Оле вчера отправил письмо с просьбой, чтобы именно она была нашим таким взором по время всей январской выборной и послевыборной ситуации. Надеюсь, что мы вместе с Капустиным, который у нас работает на Украине, и Ольгой Мусафировой справимся со всей этой историей.
- Дмитрий Андреевич, прокомментируйте следующий факт. Берем страницу «Новой» в Википедии. «Новая газета» позиционирует себя как оппозиционное издание. «Новая газета» — газета либеральной направленности - оппозиционна. А дальше моя цитата. Цитирую себя по ссылке читателя: «Я работаю редактором газеты, которая не является оппозиционной, потому что мы не рвемся к власти». Хочется спросить, почему у вас такое смешение. Вас позиционируют как оппозиционную, а вы себя нет. Стоит ли перед вами идеологическая дилемма, не возникнет ли из того, что вы и за «правых» и за «левых», инь и янь, или такой некий фашизм. Кстати, слово «фашизм» от итальянского — связка, пучок.
Слушайте, давайте я эту «связку» и «пучок» сразу разорву. Это вопрос серьезный - о соотношении либеральной ориентации и ориентации правозащитной. А после нового года сразу же напечатаем интервью Анри Гюксмана великого европейского философа, которого родила для нас Галина Акерман в Париже. Заголовок статьи знаете какой будет? «Защита прав человека и либерализм абсолютно сочетаются друг с другом». Не надо, пожалуйста, говорить о том, что могут быть либеральные ценности в стране, где личное достоинство человека, его права, крайним образом угнетаются, в том числе и ограничиваются. Абсолютно уверен, что правозащитные ценности и либеральные ценности — да, это одно и то же. Это же возрожденческая философия. Это философия эпохи возрождения. Когда личность почувствовала свое право, личность почувствовала свое достоинство. Это лейтенантский период после 45-го года в России. Это, когда есть личное достоинство, и оно заставляет людей работать, заставляет быть людей свободными, делает их успешными. Абсолютно уверен, когда мы говорим «правозащита», мы не говорим только о тех любимых мною старухах, которые на ночь уходят ночевать в ГУЛАГ, а возвращаются читать «Новую газету» и слушать «Эхо Москвы». Я очень люблю эту часть нашей аудитории, но права человека — это не то, что уходит с поколениями правозащитников 60-х, 70-х, 80-х годов. Вот даже Аня Политковская, знаете, она была крайне современным, красивым, продвинутым, великолепно, кстати говоря, всегда хорошо со вкусом одета, длинноногим человеком. Аня Политковская великолепно совмещала понимание о свободе, как экономической ценности, и о свободе, как человеческой ценности. Мы не будем делать между этим никакого различия.
Там дальше будет такой серьезный вопрос о том, почему я не считаю газету оппозиционной. Вы знаете, потому что не считаю. Потому что я исхожу из классического определения оппозиции. Оппозиция — это политическая сила, политическая власть, которая хочет сменить действующую власть. Мы же (еще раз повторяю, попрекайте, сколько хотите) точно знаю, обслуживаем нашу растущую аудиторию. Нас уже намного больше миллиона. Тех, кто нас читает, тех, кто нас смотрит в Интернете, кто покупает газету. По последним соц. исследованиям перевалило уже за миллион семьсот тысяч человек. Да, мы обслуживаем эту аудиторию, а не партии. Мы категорические противники любого политического сектантства. Мы готовы сотрудничать с властью, если она не людоед. Мы готовы, для того, чтобы добиваться справедливости, сотрудничать с теми или иными представителями власти. Не вижу в этом ничего зазорного. Никакие мы не маргиналы. Я вам хочу сказать, что, несмотря на трагедии, которые нас постигли, это веселая, жизнерадостная, оптимистичная редакция. Я не перекрываю рынок ваших надежд. Я просто хочу сказать, что мы наглы, умны, широки и сильны вами. И будем обслуживать ваши интересы, а не какой-либо партии. Никакой идеологической дилеммы передо мной не стоит, потому что вся наша идеология (знаете, эту фразу Роста процитировал Довлатов): Юрий Михайлович однажды заметил то, что «мы должны отличаться общим сочувствием к ходу жизни». Вот мы отличаемся сочувствием к ходу жизни.
- Тут отличный вопрос мне сейчас распечатали. Сейчас в газете все больше фотографий, и все меньше и меньше рисунков великолепного Петра Саруханова…
Петр Борисович Саруханов - мой друг, товарищ, брат, член редакционной коллегии. Нельзя изменить пропорции? Непременно, вот прямо сейчас говорю вам: изменим пропорции. Я прямо сразу после завершения он-лайн конференции с этим вопросом пойду к Саруханову.
Мы, кстати говоря, сейчас придумываем газету на следующий год. Петр Саруханов и Георгий Розинский возглавляют группу, которая занимается печатной версией газеты, я курирую эту группу. И, естественно, мы будем говорить… Вообще-то газета…, я не скажу, что это газета высоких технологий. Это газета хенд-мэйд, это газета ручной работы, ручных текстов. Это газета, в которой бьются над каждым словом. Мне не нравится, когда из журналистики исчезает талант. Я полагаю, что все-таки наша газета — это акт творчества. И без Петра, без Пети Саруханова, этот акт творчества, конечно, невозможен. Спасибо за вопрос.
- Про Латынину. Не хотите ли вы ввести в «Новой газете» именную цензуру для Латыниной Юлии Леонидовны?
Имеется в виду фразы: «Если ты даришь большой желтый (дальше слово из трех букв, где серединная буква заменена на знак «собачки»). Фраза Латыниной звучала так (я прекрасно помню, кстати, этот текст). Это текст, если не ошибаюсь, о Чичваркине. Почему он в Лондоне, что с ним творится, кто «съел» его бизнес, и как это происходило. Латынина написала фразу: «Если даришь большой желтый «х…», ты не должен удивляться, если в качестве сдачи получаешь «п…». Может быть, это и грубая фраза. Но, во-первых, она вполне в стиле Чичваркина. Во-вторых, я не склонник языкового пуризма, я согласен с тем и вы знаете о том, что в «Новой газете» мат запрещен. Когда Латынина вот таким игровым способом выходит из положения, чтобы сказать все… Это ведь не существительное, по большому счету, согласитесь, наверное, это глаголы такие, когда Латынина это делает. Мы обсуждали это, и когда готовили материал и даже такие хранители языка, как Липский, Ярошевский и Хлебников, признали, что в данном случае это может быть. А как вы тогда оцените этот заголовок трехлетней давности, который до сих пор мне все упоминают, под названием «Абрамович. СИБАЛ (Сибирский алюминий — СИБАЛ, в данном случае, как глагол). Из России». Да, в нем есть намек на то, что вы считаете, но играть в это можно, пользоваться этим нельзя. Я заранее прошу прощения. Мы хотим издать (она в типографии эта книга, надеюсь, что многим из наших читателей она достанется) книгу блестящего абсолютно сценариста, царствие ему небесное) Фрида «Восемь с половиной недель» или «Записки лагерного придурка». Это про то, как Фрид и Дунский, лиричнейшие сценаристы, отсидели свои сроки в сталинских лагерях за якобы покушение на Сталина студентами ВГИКа. Хотя окна их квартиры, где они собирались на Кутузовском, выходили, как потом выяснилось, не на трассу, а во двор. Ну, их все равно осудили, посадили. К вопросу о том. Хорошо, что мне не дают вопросы про Сталина, потому что с нашей аудиторией бессмысленно это обсуждать. Ну, убийца и кровавый палач. Хорошо, что мы выиграли этот суд.
Вот в этой книжке будет вставка. Это их рассказ, написанный Фридом и Дунским. Такой монолог зэка под названием «Лучший из них». Поверьте, это огромное произведение русской литературы. Это целое явление, этот рассказ, в нем почти нет цензурных слов. Мы заклеим его целлофаном, напишем, что там содержится нецензурная лексика, но, тем не менее, советую это прочитать.
Да, я, кстати говоря, Postoronnim V — это человек, который задал вопрос по Латыниной. Вы учтите, я за вами слежу, все, что вы делаете на форуме, читаю постоянно. И вы должны оценить, что многие из вещей, о которых вы говорили, в газете реализуются. Я с вами могу быть не согласен по поводу вот этой языковой игры Латыниной, но вы крайне полезный для редакции интеллектуальный белковый объект. Я вас очень прошу — не ослабляйте усилий. Если не ошибаюсь, именно вас выбрали читателем… Правильно я говорю, Сережа?
- Совершенно правильно.
По-моему, вас выбрали читателем года. Я лично тоже отдаю за вас голос. Поэтому вы не сердитесь, что я в данном случае с вами не согласен. Полагаю, что мы можем находиться в ситуации полемики, которая не снимает общего дружелюбия.
- Вот вопрос: можете ли вы честно ответить, что для «Новой газеты» означает форум, зачем он ей нужен. Мне кажется, он дает вам новые уникальные возможности для организации диалога с читателем, который ваша газета просто не использует.
Вот, вот это все неправда!
- Дальше так: недостаточно иногда просто публиковать мнения, их нужно анализировать, обобщать.
Вот неправда в чем? Вот неправда в том, что мы его не используем. Вот здесь сидит Асриянц, который не даст мне соврать. Когда мы сидим на планерке, у нас идет абсолютно жаркий разговор о том, как относиться к тому или иному событию, Сережа, ну не дайте собрать.
— Три центровика вышло в прошлом (естественно, в этом, 2009-м – С.А.) году.
Три центровика у Сергея вышло в прошлом году. Я всегда говорю: ребята, мы ничего не можем придумать, срочно попросим Асриянца задать вопрос форуму. Еще раз говорю: ваше сообщество умнее нас. И я этим вашим качеством, что вы умнее нас (смеется), крайне дорожу. Мы обращаемся к вам в самые сложные периоды. Использовать лучших? Хорошо! Хорошо!
- Я не буду продолжать пока дальнейший вопрос. «Вы стали крайне осторожны, таким путем нам демократия не видать».
Я не знаю, о чем вы говорите. Я, действительно, не знаю, в чем мы стали осторожней. Может быть, это старость? Может быть, вы видите, а мы не видим, но я бы очень хотел, чтобы человек, который эту реплику писал, расшифровал. Я полагаю, что раскрученная нами за последнее время ситуация вокруг тех людей, которых создал Путин и которые владеют страной (я имею в виду расследования Шлейнова), ситуация вокруг бюджетов, ситуация вокруг спецслужб — это наше неусыпное и постоянное внимание. В чем здесь наша осторожность? Не знаю! В том, что мы, в соответствии со стандартами, высокими стандартами европейской журналистики даем возможность людям, которые критикуют, ответить, и посылаем им запросы? Да, это очень сложно. Да, это нам очень здорово осложняет жизнь. Что в ситуации с Шамановым, когда командующий ВДВ использовал, хотел использовать, свои подразделения для реализации коммерческих интересов зятя. Да, мы задаем эти вопросы. Мы заранее (до публикации материала) посылаем нашим героям вопросы, на которые хотели бы, чтобы они ответили. Этим мы здорово очень отличаемся от различных сайтов и сливных бочков, которые специализируются на компромате. Потому что мы ведем настоящие исследования. В этом на самом деле цивилизационность есть, а осторожности нет. Давайте не будем путать.
- Вот тот вопрос, на который… Сколько у меня осталось времени? Немножко еще есть. Так. «Здравствуйте, уважаемый господин Муратов! Не учи хозяйку варить борщ, а старого редактора — как делать газету». Поток дифирамбов. И вот дальше: «в чем проявляется новизна вашей газеты? Вы отказались от оппозиционности. Вы должны привносить некие новые идеалы, новые мероприятия, новую иерархию духовных ценностей, а у вас появляется такая левизна. Например, цитируется Максим Кантор. «Один из устойчивых мифов состоит в том, что Россия — есть часть Европы, и она всем сердцем устремлена на Запад. То была рекламная кампания последний 10 лет, и мало, какая реклама принесла столько вреда».
Здесь же цитируется Алексей Михайлович Поликовский, который защищает неимущих. Еще приводится цитата Кантора: «Есть более насущные задачи, чем быть европейцем». Дальше моя цитата: «Я работаю редактором газеты, которая не является оппозиционной газетой, потому что мы не рвемся к власти» - то, что я уже это говорил.
«В зеркале общества газета не должна выглядеть тождественной этому обществу, не должна напоминать его своею способностью к самоидентификации. Газета должна быть впереди своей аудитории в развитии. Иначе это не газета, а будка гласности. Социальные функции СМИ - информируя просвещать - в «Новой газете» незаметно скукожилась до функции, информируя разоблачать. Благо сам материал идет в руки.» Ну, тут я ржал!
И такой вывод: «прекратите говорить, что вы не оппозиционная газета. Политика и власть — это, прежде всего, власть четвертая. А без идейно этического наполнения она безнравственна, и от вас слышно звонкое пощелкивание журналистского бича и совсем не слышно пасторского публицистического рожка. Увы, плечи «Новой газеты» оказались слабы для этой ноши».
Вот это очень важное письмо. Я очень благодарен автору этого письма. Я сейчас буду вам по пунктам отвечать.
Вы знаете, не будет никакого пасторского рожка. Аудитория, к которой вы относитесь, и ваше письмо тому свидетельство, очень умна, высоко образована и этически полноценна. Втюхивать ей (как дальше в этом письме предлагается) некие словарные нравственные проповеди мы точно не станем. Для этого - в Церковь! Никакого пасторского рожка не будет. Мы в отличие от огромного количества газет, СМИ, блогов, сайтов, радио, телевидений, поймите, мы - добывающая структура. Мы добываем информацию. Для вас. Когда вы говорите, что информация сама идет в руки, слушайте, в какие руки она сама идет? Мы работаем с огромным количеством источников. Мы тратим деньги на добычу информации, я имею в виду компьютерным способом, а не покупки у сливщиков компромата. Мы не просто комментируем события, мы не хотим быть просто комментаторами событий, проповедниками. Мы добываем, мы не экономим на командировках. Если где-то что-то происходит, знайте, там есть наш корреспондент. Туда полетел, вылетел, добрался ночью, как угодно. Там есть уже наш специальный корреспондент. Мы вам предлагаем информацию. Мы вам предлагаем блестящие перья, уникальных людей, которые здесь собраны. Вот этические выводы — будьте добры сами.
Упрекают за Кантора. Причем, вы же знаете, что лукавите. Вы в одном месте своего письма говорите: «привечаемый» автор, а ровно через страницу уже говорите — «любимый». Максим Кантор опубликовал у нас в газете за последние пять лет две или три статьи. Максим Кантор в той статье, которую вы цитируете, отвечал на полемическую статью Быкова. Полемика - это абсолютно важная, принципиально важная вещь. Это я все время настаиваю, чтобы у нас непременно редакция вела дискуссию.
Вы ссылаетесь на Алексея Михайловича Поликовского. Да, Алексей Михайлович защитник сирых и убогих. Причем, я понимаю, почему вы про него говорите. Потому что он очень талантлив. Да, Алексей Михайлович играет (то ли по субботам, то ли по воскресеньям, могу сейчас спутать), в футбол (с детства) на одном и том же поле, которое расположено еще с его детства на Рублевском шоссе (тогда еще не элитном). А вот теперь к этому полю и к речке перегородили дорогу забором. У Алексея Михайловича это личностный факт биографии и нечего плохого в этом нет. То, что он защищает их в сегодняшнем номере этих самых дольщиков, которых Государственная дума пинками пиз…ли их, несчастных. И правильно делает. Да, мы за либеральные ценности, да, мы не конформистская газета, но надо защищать людей. Кантор ответил так, как хотел ответить Кантор. Он крайне интересный философ, он крайне интересный художник. Мы должны слышать эти точки зрения. Нет сектантству, сектантство не пройдет!
По поводу этической глубины. Знаете, вы здесь упоминаете в своем письме (для объективности это надо сказать, вы это делаете), но мне кажется, что материалов уровня того, который мы… Мы знаем, что вы, аудитория, нам это простите и одобрите, мы отказывается от форматов, плевали, клали мы на формат. И мы напечатали то ли пять полос (по-моему, мы напечатали пять полос) Юрия Николаевича Афанасьева с его историческим раскладом философии, историческим анализом России.
Я считаю, что лучшие эксперты, которые есть в стране, пишут для вас. Выводы вы сами будете делать. Я говорю про Иноземцева, Алексашенко, Кричевского, лекции Аузана. Да, по-моему, они просто блистательны. Одна только его цитата Гегеля, вот еще за что я люблю свою работу — «мы никогда не выдаем усталость за эффективность». Это очень точно. Мне кажется, что мы не должны быть проповедниками и творцами одной личной точки зрения. У нас есть ценности, и вы прекрасно знаете какие они. И мы их разделяем. Эти ценности: - личность — выше государства; - государство обслуживает народ, а не народ обслуживает государство; - свобода — это природное качество. Пресса должна контролировать государство. Да никогда! Вы пишите, мол, вы должны быть четвертой властью. Слушайте, давайте вспомним этимологию этой фразы. Откуда взялось, что пресса четвертая власть? Был очень тщеславный министр печати у Бориса Николаевича Ельцина — Михаил Никифорович Полторанин. Он - любитель этих фраз в духе публицистики 80-х годов. И он сказал фразу, что пресса четвертая власть. Вот не хотим быть властью. Мы хотим обслуживать общество и быть медиаусилителем общественного мнения. Причем той части общества, того народа, который мы обслуживаем и который мы любим. Того народа, который считает себя европейским народом. Того народа, который не даст себя угнетать. И мы не будем продавать свою аудиторию, и мы не хотим быть…
Знаете, Рост однажды казал одну фразу, я ее очень люблю: «интеллигенция прогнозирует результаты после окончания процессов». Так вот, мы хотим, чтобы мы вместе — вы и мы — участвовали в процессе потом, кровью в выработке важнейших проектных решений для нашей жизни. Мы - площадка, где люди могут проектировать свою жизнь. Еще знать, что они не одиноки, чему свидетельствует вот так растущая (показывает вверх) кривая нашего тиража.
Я, кстати говоря, очень хотел бы с вами встретиться и, не загружая сейчас целиком эфир, давайте после восьмого про это поговорим, встретимся и поговорим. Для меня ваше письмо крайне любопытно, крайне интересно. Я с вами радикально не согласен, радикально не согласен что мы должны быть этими пастырями. Слушайте, какие мы пастыри? Сейчас закончится он-лайн конференция, я пойду в бар. Я уже говорил, что у нас самая длинноногая редакция в Москве, у нас жизнерадостные люди, мы абсолютно точно не аскеты. Наверное, мы не можем быть… Но мы имеем возможность талантливо, что очень важно, это ключевое слово, талантливо давать вам материал для осмысления. А вы должны талантливо, как вы и сделали в своем письме (в этом письме, безусловно, есть талант и дар), это дело анализировать.
Спасибо, кстати говоря, OLD VIG, — это я с вами разговаривал. Спасибо вам, что вы вспомнили мой репортаж (еще в «Комсомольской правде») про взятие войсками ВДВ и подразделением 7 Управления КГБ Вильнюсской телебашни. Вы меня как бы упрекаете, что тогда я был один, а сейчас совсем другой. Поверьте, нет! Я думаю, что эта газета доказывает три раза в неделю, ежедневно на сайте, что она правильная.
- Так, где публикации блистательного Ягодкина?
Вот, я бы хотел бы обратиться к Ягодкину: Саша! Мы с тобой говорили на прошлой неделе. Там есть один твой материал, он в отделе у Виталия Ярошевского. Ягодкин, прекрати делать так, чтобы меня упрекали, Саша, за твое отсутствие. Я очень люблю Ягодкина. Ягодкин - сложный, масштабный, комплексующий, рефлексивный, умный. Саша — блестящий человек. Мы с Сашей работаем, чтобы не соврать, уже, наверное, лет десять или девять. Поэтому, Ягодкин, этот упрек адресую тебе, а не себе.
- Что с «Новой газетой» в Воронеже?
Да, Воронеж какое-то заклятое место для «Новой газеты». Ну, заклятое, уж не знаю с чем это связано. Там есть блестящие люди в Воронеже, блестящие. Поэтесса Галина Митрофановна Увакина, Виктор Степанович Попов, Дима Дьяков, Герман Полтай, Андрей Золотухин. Блистательный преподаватель Кройчик в Воронежском университете, Саша Ягодкин. Сейчас занимающаяся своим издательством Лиля Гущина, которая долго работала у нас, сейчас у нее свое издательство. Чего-то там у нас раза три останавливалась газета. Сейчас она снова остановлена, но генеральный директор «Новой газеты» Сергей Николаевич Кожеуров меня встретил перед эфиром и говорит: не нападай на Воронеж, не наезжай, потому что у них опять все в стадии восстановления и есть надежда, что «Новая газета» в Воронеже восстановится.
Я хотел бы еще, коль мы заговорили про регионы, сказать, что я очень рад тому, что происходит в Новосибирске, мы восстанавливаем газету в Самаре после того, как на Сергея Курт-Аджиева были возбуждены уголовные дела. Он отстаивал свою честь, честь нашей газеты вместе с адвокатом Хруновой Ириной. И честь газеты, и своей семьи, и дочери. Мы будем продолжать это, но восстановим газету в Самаре обязательно.
Я очень благодарен Владивостокскому выпуску. Великолепная книга Василия Авченко «Правый руль», очень советую прочитать. Это один из руководителей «Новой газеты» в Приморье. Очень советую, кому попадается книга «Правый руль», блистательное признание в любви машинам с правым рулем, где она интерпретируется как девушка. Там первая фраза замечательная: первым у тебя был японец. Ну очень хорошая, потрясающая абсолютно книжка, изданная издательством от Ad Marginum, Сашей Ивановым. Я очень благодарен людям, которые в регионах на нас работают.
Я уже заканчиваю, поскольку у меня осталась одна минута. Хочу сказать, что у нас есть очень серьезные планы на следующий год. Я хочу к вам обратиться и очень бы хотелось, чтобы форум мне ответил, есть ли смысл схлопнуть три номера в неделю в один номер? А ежедневную информацию поставлять через он-лайн, через веб-редакцию? Весь мир уходит от бумаги, но я люблю бумагу. И я понимаю, что никуда мы не уйдем оттого, что условно называем веб-3-ноль — это когда читатели являются авторами, но мы проверяем и комментируем для того, чтобы Интернет достиг некой степени достоверности. Ответьте, есть ли смысл отказаться от трехразового выпуска и выпускать толстый еженедельник раз в неделю. Это первый вопрос.
Второй вопрос. Я ни на форуме, нигде не вижу никакой реакции на то, что мы в этом году запустили «Нью-Йорк таймс». Мне этот проект очень важен. Мне кажется, что когда мы с точки зрения самой репутационной газеты мира смотрим на какие-то мировые события, а «Нью-Йорк таймс» предложил нам быть партнерами, а мы согласились сотрудничать с «Нью-Йорк таймс» - мне кажется, что в этом есть какая-то услуга для понимания того, что происходит в мире. Это - второй вопрос.
Третий вопрос. Мы запустили рубрику, которой я придумал название, называется она «Мысленно с вами» или «Мыслями с вами». Это когда выдающиеся мировые экономисты, философы, лидеры государств, бывшие президенты пишут для нас статьи, которые выходят под этой рубрикой, где они рассуждают на темы абсолютно глобальные. Интересно это или нет?
И последнее. Завтра у нас Новый год. Я развешу вот эти листочки, которые я очень внимательно читал, вы видите они все с моими пометками. Это распечатанные ваши вопросы, потому что я готовился в пути к он-лайн конференции. Развешу их как новогодние подарки редакции на нашей елке. Я вам действительно очень, очень благодарен. Большое вам спасибо! Всегда доступен.
