В пятницу Владимир Путин, выступая на Международном инвестиционном форуме в Сочи, заявил, что скоро правительство начнет формулировать стратегию посткризисного развития России. Премьер-министр признал, что в кризисе повинны в том числе недостаточная диверсификация экономики, слабость финансовой системы и расточительное использование ресурсов. Прозвучало многообещающе, но не обязательно модернизация будет выглядеть так.
Приятные размышления о будущем — одно из любимых развлечений наших сограждан. Правда, в публичном пространстве споры о политике не приветствуются, поэтому уши главы государства стали, пожалуй, главной мишенью для людей, желающих воплотить свои видения. На днях в блог президента России постучался Максим Калашников (псевдоним литератора-футуролога Владимира Кучеренко).
Максим Калашников предложил, во-первых, обустроить в Подмосковье «силиконовую поляну» с миниатюрной инновационной экономикой, «быстровозводимыми домами-усадьбами нового типа» и гражданским обществом. С этого «пилотного биоагроэкополиса» предположительно начнется модернизация России. Во-вторых, Калашников призывает президента не уповать на ручной режим и на «тупиц-чиновников», а сформировать из «практиков-инноваторов» некую «национальную инновационную систему» вместо нынешнего «государственно-венчурного позорища».
Дмитрий Медведев Калашникова заметил и предложил Сергею Собянину, зампредседателя президентского совета по модернизации и вице-премьеру правительства, отнестись к проекту с серьезностью. Правда, мне показалось, что сам Медведев, передавая бумаги, с трудом удержался от смеха. В самом деле, бюрократических структур хватает и сейчас, а инвесторов скорее заинтересовали бы более традиционные предложения наподобие защиты права собственности или, например, обещание беспристрастного правосудия.
С трудом верится, что президент перед тем, как представить обществу Калашникова (теперь журналисты ему покоя не дают), забыл навести справки об этом человеке. Так вот, Калашников не стесняется называть себя «фашистом, с крайним уважением относящимся к Сталину», а в книгах описывает, например, победы советской «империи добра» над американской «империей зла». По его словам, он надеется, что советская цивилизация «не ушла в прошлое, а затаилась где-то и вот-вот выберется из тайного хранилища, громыхая стальными гусеницами танков и взрывая тишину ревом ракетных двигателей».
Зачем понадобилось Максиму Калашникову обращаться к президенту, объяснил сам Калашников. Ситуация, по его мнению, такова, что «нужно спасти РФ, остаток моей великой Родины». Поскольку Калашников не желает ее «полного распада», то «готов сотрудничать хоть с самим сатаной». А вот зачем Медведеву Калашников — загадка.
